Как рынок российского ПО шагнул за отметку в 800 млрд рублей в 2025-м
Российский рынок программного обеспечения по итогам 2025 года вырос на 21% и достиг 808 млрд рублей — оценка, которая фиксирует зрелое восстановление и выход на новую траекторию роста. Об этом пишут аналитики Apple Hills Digital и Yandex B2B Tech; подробности — в материале «Код доступа к деньгам» на страницах «Коммерсанта».
Почему это важно? За три года рынок не только заменил значительную часть импортных решений, но и сделал ставку на облака и ИИ, которые начинают определять архитектуру корпоративных ИТ на ближайшую пятилетку.
Из чего сложились 808 млрд рублей
По данным исследования, драйвером стал сегмент облачных сервисов, тогда как on‑premises‑решения теряют долю. Если в 2025-м облака занимали около 27% рынка, то к 2030 году их доля может вырасти до 51%, тогда как локальные установки сократятся до 49%. Такой разворот объясним: компаниям проще масштабировать мощности и быстрее запускать новые сервисы, чем инвестировать в капиталоемкое «железо». Это особенно чувствительно при высокой волатильности курса Доллара США и Китайского юаня, влияющей на стоимость инфраструктуры и лицензий.
Три кита: Iaa
S, PaaS, SaaS
-
IaaS: с 101 млрд рублей в 2025 году до потенциальных 226 млрд к 2030-му — ставка на доступность вычислительных ресурсов без капитальных затрат.
-
PaaS: с 117 млрд до 277 млрд — рост подпитывают контейнеризация, MLOps и проекты на базе генеративного ИИ.
-
SaaS: с 312 млрд до 835 млрд — ускорение за счет ERP, CRM и систем коммуникаций; именно SaaS остается «витриной» импортозамещения для массового корпоративного сегмента. Эти оценки приведены аналитиками, чьи данные цитирует «Коммерсант».
Где облака выигрывают у «железа»
Облака дают компаниям возможность «переждать» пики цен на оборудование и сократить сроки внедрения. Константин Анисимов (Astra Cloud) указывает, что отрасль поддерживается целями государства по удвоению ИТ‑инвестиций, высоким интересом к ИИ и продолжающейся глубокой фазой импортозамещения. В условиях, когда «капексовая» модель порой упирается в бюджетные рамки, аренда мощностей становится «финансовой амортизацией» рисков.
Но есть и обратная сторона
Руководитель бизнес‑аналитики Т1 Александр Фролов предупреждает: активное внедрение ИИ‑агентов и инструментов автоматизации разработки может частично охладить спрос на тиражные SaaS‑продукты. Логика проста: чем проще собирать «кастомное» ПО под конкретные процессы, тем ниже потребность в «коробках». Для вендоров это сигнал больше инвестировать в платформенность, открытые API и экосистемные маркетплейсы.
Экспорт: отдельная история роста
Параллельно с внутренним рынком оживает экспорт. По оценке ассоциации «Руссофт», зарубежные продажи российских разработчиков в 2025 году подскочили до примерно 800 млрд рублей — плюс 46% год к году после провала 2022–2023 годов. Эта волна отражает переформатирование географии поставок и спроса со стороны развивающихся рынков и дружественных юрисдикций (данные передавались через «Интерфакс» и пересказывались в отраслевых СМИ, включая Finmarket).
Что это значит для компаний
-
Возвращается интерес к продуктам, которые не замыкаются на одной стране и одном регуляторном контуре.
-
Растет спрос на мультиязычную локализацию и модели ценообразования в «твердых» валютах с оглядкой на курсы ЦБ РФ и динамику курса доллара.
-
Экспортные контракты все чаще требуют гибких схем поддержки и длительных SLA — это стимулирует рост сегмента сервисов вокруг софта.
Кто выигрывает прямо сейчас
-
Поставщики облачной инфраструктуры и платформ разработки: они оказываются «соединительной тканью» между ИИ‑инициативами, интеграцией и безопасностью.
-
Вендоры ERP/CRM и коммуникационных решений в модели SaaS: компании продолжают переносить массовые процессы в облако и закрывать кадровые дефициты автоматизацией.
-
Экосистемы с маркетплейсами приложений: чем короче путь от идеи до пилота, тем выше конверсия в платящих клиентов.
Где остаются узкие места
Несмотря на двузначные темпы роста, рынок сталкивается с кадровым дефицитом, ограничениями поставок аппаратуры и необходимостью совместимости с наследием. В результате проекты всё чаще дробятся на очереди и «живут» в гибридной архитектуре: часть — в частном облаке, часть — в публичном, критично важные узлы — on‑premises. Это компромисс между безопасностью, стоимостью владения и производительностью.
Как компании принимают решения
-
Считают TCO для горизонта 3–5 лет и хеджируют валютные риски через контракты в рублях, а также мониторят форвардные индикаторы вроде форекс‑курса доллара.
-
Закладывают в бюджеты рост нагрузки от ИИ‑сервисов и стоимости хранения данных — это один из главных «неожиданных» драйверов расходов в 2025–2026 годах.
-
Переосмысляют лицензирование: от бессрочных ключей к подписке с метриками потребления (пользователи, ядра, трафик, запросы ИИ).
Что ждать дальше до 2030 года
Прогнозы на горизонте пяти лет осторожно‑оптимистичны: рынок будет расти, но темпы снизятся — ориентир порядка 15% в год. При таком сценарии совокупный объем сможет дойти примерно до 1,7 трлн рублей. К этому времени баланс сил между облаками и «коробками» сравняется, а роль PaaS и конструкторов поверх ИИ станет системообразующей. Победят те, кто предложит не просто продукт, а путь к быстрой окупаемости: для корпораций экономический эффект уже стал главным критерием оценки внедрений.
Практический чек‑лист для ИТ‑директора на 2026 год
-
Перепроверьте распределение нагрузок: что унести в публичное облако, что закрепить в частном, что оставить on‑premises.
-
Пройдитесь по контрактам: пересоберите подписки, увяжите их с бизнес‑метриками и пересчитайте ROI с учетом роста цен на ресурсы.
-
Включите в дорожную карту ИИ‑агентов и автоматизацию DevOps/MLOps — это сокращает time‑to‑market и издержки поддержки.
Вывод
Рубеж в «800+ млрд рублей» — не просто красивая цифра для заголовков. Это сигнал, что отечественный софт научился расти без внешних костылей, а рынок вошел в фазу рационального спроса. Облака и ИИ задают темп, экспорт возвращает объем, а конкуренция постепенно смещается из «что поставить» в «как быстрее окупить». Для бизнеса это хорошая новость: выбор есть, и он становится все более прагматичным.
